Коучинг доступно

Что это такое и с чем его едят. Главные задачи и ожидаемые результаты

Тренажерка

Самая актуальная информация о тренингах. Расписание занятий

Обо мне

Получила сертификат бизнес-коуча в МГУ. Кроме того - педагог, экономист, математик.
Люблю учиться.

Для профессионалов

На этом сайте полезную для себя информацию найдут не только интересующиеся темой, но и профессионалы коуча и психологии

Есть что сказать

Мысли, наблюдения, методы, появившиеся с опытом работы

Уголок моих камней

Интересные, актуальные и любопытные материалы от моих друзей

СНПЧ А7 Омск, обзоры принтеров и МФУ

 

 

Сорренто купить закладку: кокаин, героин, гашиш, спайс, экстази, мефедрон, амфетамин, мдма, шишки и бошки «Космические технологии: инструкция Геленджик купить закладку: кокаин, героин, гашиш, спайс, экстази, мефедрон, амфетамин, мдма, шишки и бошки по применению»

 

  • Как осваивают космос?
  • Как космические технологии помогают проложить кратчайший маршрут до работы?
  • Как делают деньги из космоса?
  • Какие космические технологии есть в вашем кармане?
  • Что ждет космическую индустрию в будущем?

https://zelenyikot.com/about/

Виталий Егоров - «Будущее космоса: что ждать от мировой космонавтики в ближайшие

О себе

Виталий Егоров, популяризатор космонавтики, энтузиаст космических исследований, блогер, журналист, начинающий научно-популярный писатель, специалист по связям с общественностью.

Виталий Егоров у телескопа БТАhttps://zelenyikot.com/wp-content/uploads/2017/05/oB4DwByTuoE-300x200.jpg 300w, https://zelenyikot.com/wp-content/uploads/2017/05/oB4DwByTuoE-768x512.jpg 768w, https://zelenyikot.com/wp-content/uploads/2017/05/oB4DwByTuoE.jpg 1280w">

Космосом интересовался с детства, но никогда не думал, что свяжу с ним жизнь. Всё изменилось 6 августа 2012 года, когда мир узнал об успешной посадке марсохода Curiosity. Событие так впечатлило, что захотелось рассказывать о его исследованиях, а когда-нибудь и самому поучаствовать в подобных программах. Для начала создал сообщество Вконтакте “Curiosity — марсоход”. И понеслось…

Через два месяца меня пригласили работать в “Марс-Тефо” в павильоне “Космос” на ВДНХ. Проект представлял собой игровой полноразмерный макет марсианской станции, на которой проводились экскурсии и игры-квесты для детей и взрослых. На “Марсе” я развивал сайт, готовил экскурсионные программы, продвигал проект в соцсетях. Сейчас проект называется “Станция Марс” и находится в Московском Планетарии.

Через полгода я понял, что космос больше Марса. Мне захотелось делиться с читателями новостями оттуда — так появилась страница “Открытый космос”. Я старался сообщать новости кратко, понятно и по существу, так чтобы любой посетитель сразу всё понял, и не почувствовал себя нежданным гостем. Сейчас материалы в сообщество готовит группа редакторов, а число подписчиков превышает 450 тыс.

Следуя за американским марсоходом, я задался вопросом о судьбе отечественных попыток достижения Марса. Так родилась идея найти место посадки советского космического аппарата “Марс-3”. Когда-то я читал об этой экспедиции в детских книжках, а теперь при участии подписчиков сообщества “Curiosity — марсоход” мы отправились на его поиски. В результате “Марс-3” был найден, и NASA согласилось с нашими аргументами.

Виталий Егоров и Марс-3 в музее НПО Лавочкинаhttps://zelenyikot.com/wp-content/uploads/2017/05/DSC_170411-286x300.jpg 286w">

Примерно в это же время я обнаружил открытый сервер, где выкладывались снимки с российского метеорологического спутника “Электро-Л”. Мне показалось неправильным, что эти данные никак не используются для популяризации и пропаганды отечественной космонавтики. Я решил исправить ситуацию и создал сообщество “Электро-Л Вконтакте”, стал готовить снимки и предлагать их российским и иностранным СМИ.

В 2013 году меня пригласили работать специалистом по связям с общественностью в первую российскую частную космическую компанию “Даурия Аэроспейс”. Мне нравится, что в ней понимают важность популяризации космонавтики, поэтому поддерживают творческий процесс и стараются не мешать. Работа в компании бок о бок с космическими инженерами и специалистами способствует погружению в тему и даёт возможность получить профессиональную консультацию по любому сложному техническому вопросу.

В 2014 году начались поиски “Марса-6”, но в этот раз так легко не получилось. На всех доступных снимках не удалось сколько-нибудь убедительно определить аппарат, но мы не оставили своих попыток.

В 2015 году я решил начать свой космический проект. Пригласил к участию знакомых инженеров, и мы объявили о начале разработки малого космического аппарата на орбиту Луны. На сайте Boomstarter организовали сбор средств, и сегодня мы занимаемся подготовкой аванпроекта — технического описания космического аппарата. Цель для спутника выбрана сознательно провокационная — съемка следов высадки людей на Луну. Это сделано для привлечения внимания СМИ, поскольку такая цель представляет наибольший интерес у широких слоев мировой общественности. Сейчас проект полностью волонтерский, собранные средства отложены на проведение профессиональной экспертизы нашей работы.

За время своей деятельности я писал не только в блог, но и для различных СМИ: “Популярная механика”, “Вокруг Света”, “GEO”, “Forbes”, “Ведомости”, Meduza, “Новая газета”, “N+1”, “Чердак Наука”, “Троицкий вариант”.

В 2015 году блог Zelenyikot.com получил литературную “Беляевскую премию” в номинации “Научно-популярный сайт” за популяризацию космонавтики.

В будущем планирую написать несколько научно-популярных книг по исследованию и освоению космоса. Пока мне удалось написать только предисловие к книге Ричарда Брэнсона “Достичь небес”.

Кроме авторской работы, я провожу научно-популярные лекции и встречи. С лекциями приглашают сторонние лектории, вроде московского или петербургского планетариев, “Курилки Гутенберга” или “Зануды”. Меня зовут на самые разные фестивали — например, “Наука+” в МГУ, Geek Picnic или “Старкон”. Приглашают с лекциями и частные компании из разных городов — для расширения кругозора сотрудников. Анонсы ближайших выступлений можно найти в сообществе “Zelenyikot о космосе”.

Виталий Егоров на лекцииhttps://zelenyikot.com/wp-content/uploads/2017/05/кот-253x300.jpg 253w">

В 2016 году совместно с Московским музеем космонавтики мы начали проект “Космос без формул”. Это беседы с космическими специалистами — космонавтами, учёными, инженерами — в формате ток-шоу. После обсуждений зрители могут задавать вопросы приглашённым гостям. Записи встреч и некоторые лекции выкладываются на YouTube-канале “Открытый космос Зеленого кота”.

Благодаря общению с представителями космической отрасли и энтузиастами космонавтики я понял, что у многих есть интерес к посещению закрытых музеев на режимных предприятиях и институтах. Россияне могут посещать такие музеи без допуска к секретности, но это требует предварительной организационной работы: надо сформировать группу, заранее подать заявку и списки, согласовать посещение с режимным отделом… В общем, это сложности, на которые у многих нет времени и сил. Поэтому я решил взять на себя эту работу, предоставляя возможность всем желающим прикоснуться к истории отечественной космонавтики. Так в 2017 году запустился проект “Космические экскурсии Z”.

http://erazvitie.org/article/pervij_kosmicheskij_arheolog

 

Первый космический археолог
Текст: Алексей Кириллов | 2014-03-23 | Фото: НЦОМЗ, NASA, fotolia.com, из личного архива Виталия Егорова, с сайта rusarchives.ru | 7415
Есть такая замечательная притча. Крупная обувная компания отправила продавца своих товаров в Африку. Но через неделю он вернулся со словами: «Там нет никаких перспектив, ведь все ходят только босиком». Спустя некоторое время компания решила повторить попытку и послала туда ещё одного продавца. «Превосходно! – написал он через некоторое время в письме. – Высылайте всё, что есть; рынок огромен – здесь все ходят босиком!» Мораль проста. Для достижения успеха умение видеть возможности и недооценённые темы бывает важнее, чем громкое имя, огромные ресурсы или прошлые заслуги. Наш собеседник – хорошая иллюстрация этого правила. Из малоизвестного журналиста-фрилансера он превратился в решателя задач, непосильных для NASA и Роскосмоса. Его зовут Виталий Егоров – на сегодня он, наверное, самый известный и авторитетный популяризатор космонавтики в рунете.
 

– Виталий, для начала несколько слов о себе – с чего начинал?

Рос я на космической волне Советского Союза и прекрасно знал, что нужно отвечать на вопрос «кем ты хочешь стать, когда вырастишь?». Но с математикой и физикой я не дружил, поэтому с космосом у меня тогда не сложилось. Лет в 16 заинтересовался историей и захотел стать археологом, но за время обучения на историческом к археологии охладел. Зато полученные знания позволили мне достаточно свободно обращаться с любой информацией – я понял, что лучше всего у меня получится журналистика. Туда я в итоге и пошёл.

Оказалось что я, как гуманитарий, могу очень доступно и интересно рассказывать о достаточно сложных технических вещах. Два года назад начал писать о том, что любил с детства, – о космосе. Зарегистрировался на Хабрахабре (крупнейшее IT-сообщество в Восточной Европе – прим. ред.) и всего за 3 месяца вышел на первое место в рейтинге авторов. Выяснилось, что космос интересен не только мне. 

– Журнал «Популярная механика» включил тебя в список прорывов 2013 года за «решение задачи, которая оказалась не по зубам NASA». Что это за задача, и каким было её решение?

Я узнал, что до сих пор не известно местоположение многих автоматических марсианских станций, которые запускались на красную планету в XX веке. Одна из них – гордость советской космонавтики, станция «Марс-3», известная своей первой в мире мягкой посадкой спускаемого аппарата на Марс и пока единственной в советско-российской космонавтике. Передача данных с «Марс-3» началась через 1,5 минуты после её посадки на поверхность Марса, но по неизвестной причине прекратилась через 14,5 секунд. NASA в рамках полёта «Mars Reconnaissance Orbiter» неоднократно делала попытки найти место посадки аппарата «Марс-3», но они проводили съёмку и не пытались разглядеть на поверхности сам аппарат.

Мне эта задача показалась интересной, и я приступил к поискам зонда. Взял фотографии Марса, сделанные американским спутником с детализацией 25-30 сантиметров на пиксель в месте ориентировочной посадки марсианской станции, и предложил участникам своего сообщества в соцсети Вконтакте принять в этом участие. Откликнулось человек 20. Снимок я разделил на 25 частей, и мы начали поиски. На территории площадью шесть на двадцать километров нам предстояло найти предмет размером полтора на полтора метра. Достаточно сложная задача – в NASA потом посчитали, что эта фотография занимает 2500 компьютерных экранов.


Тот самый снимок, на котором предстояло найти «Марс-3». Фотография сделана камерой HiRISE в 2007 году и содержит 1,8 млрд. пикселей данных. 

Вкратце расскажу о схеме посадки «Марс-3», поскольку это будет важно в дальнейшем. Спускаемый аппарат был оборудован тормозным щитом диаметром 3,2 метра и парашютным контейнером. Тормозной щит осуществлял аэродинамическое торможение аппарата после его вхождения в атмосферу Марса. Через некоторое время, когда раскрылся парашют, щит сбросился. Стропы парашюта крепились к связке тормозных двигателей, а те, в свою очередь, с помощью цепи – непосредственно к спускаемому аппарату. На высоте 20-30 метров тормозной двигатель мягкой посадки был включён. Парашют в это время, чтобы его купол не накрыл марсианскую станцию, был уведён в сторону другим двигателем. Перед самой поверхностью аппарат сбрасывался, а контейнер с двигателем мягкой посадки падал неподалёку.


Макет автоматической станции «Марс-3» в Мемориальном музее космонавтики на ВДНХ.

Итак, мы приступили к поискам. Как выяснилось, парашют обнаружили до нас, зато наша группа отыскала тормозной щит. К сожалению, самого спускаемого аппарата мы так и не нашли, хотя и потратили на это уйму времени. Но вопрос остался подвисшим – своим подписчикам я должен был дать окончательный ответ: реально ли найти марсоход, либо сделать это невозможно вообще. Ещё целый месяц, уже в одиночку, я изучал фотографии Марса. В своих поисках я вышел на канадского учёного Филиппа Стука, который в своё время искал на снимках Луны «Луноход-2». Он подсказал мне самый важный момент, который оказался решающим – направление полёта спускаемого модуля. Он сказал: «Полёт проходил на восток», и это позволило отсечь 50% ненужного поля и сконцентрировать поиски в оптимальном направлении.

Новый 2013 год я встретил за экраном компьютера. Пока на улице гулял народ и рвались хлопушки, а соседи погружались в тазики с «Оливье», я изучал Марс. И вот, в 4 часа утра 1 января на поверхности красной планеты я нашёл советскую автоматическую межпланетную станцию «Марс-3». Самую настоящую станцию на самой настоящей соседней планете. Тогда я ещё не понимал, насколько это открытие изменит мою жизнь. Зато понимал другое – прежде, чем кричать «нашёл», это надо было доказать. Этим я и занимался в первые недели 2013 года.

– И как доказал? 

Здесь мне снова помогали. Например, Филипп Стук посмотрел мою находку, согласился, что она очень интересна, и посоветовал выделить в окрестностях ещё несколько объектов, которые по размеру и форме похожи на спускаемый модуль. Это нужно было сделать для того, чтобы показать, что моя находка – самая убедительная.

Потом я связался с профессором планетной геологии Александром Базилевским – он упоминался в статье Википедии о «Луноходе-2», и я подумал, что марсианская тема ему тоже будет интересна. Сначала к моему рассказу он отнёсся очень скептически, но потом связался с NASA и попросил их переснять этот участок. Базилевский тогда сказал мне: «Объясните, что вы видите». Я взял фотографию поверхности и схематично нарисовал, что я себе представляю: вот этот крестовой «камень» – «Марс-3»; это – парашют, это – двигатель мягкой посадки с цепью, а это – щит. Важно, что я сразу сказал: «Вот по этим параметрам меня можно перепроверить». То есть мою теорию можно было опровергнуть – любая научная теория должна быть опровергаема, т.е. иметь в себе какие-то параметры, проверив которые, можно сказать, верна она или нет. Профессор рассмотрел мои аргументы и связался с американцами.


Части модуля «Марс-3», найденные Виталием на снимке: 1. Посадочный модуль; 2. Двигатель мягкой посадки и нижняя часть торового отсека; 3. Тормозной конус; 4. Спускаемый парашют.

Я тем временем продолжил изучение. Очень важный момент заключался в том, что цепь тормозного двигателя была определённой длины, и рядом с нашим модулем я рассмотрел что-то, что могло подходить под её описание. Достаточно чётко можно было рассмотреть длину этого объекта. По пикселям я насчитал 4 метра 80 сантиметров. По этому параметру окончательно можно было понять – оно это или нет. Но сделать это можно было, лишь забравшись в архивы «НПО Лавочкина», где собирали «Марс-3». Реальную длину цепи можно было «вытащить» из чертежей. С помощью Базилевского я нашёл человека, который согласился совершить этот подвиг. Это был Владимир Молодцов – один из инженеров НПОЛ.

Оказалось, что длина цепи составляла 4 метра 52 сантиметра, т. е. расхождение было всего в 28 сантиметров – погрешность в пределах одного пикселя! Когда я это увидел, то подпрыгнул от радости и тут же написал в NASA. Они ответили: «Да, мы тоже только что перефотографировали ваш участок, это действительно что-то интересное». Мы с Базилевским попросили, чтобы они подготовили соответствующую публикацию к 12 апреля, в День космонавтики, и они пошли нам навстречу.

– То есть твои действия привели к тому, что запустилась целая машина по изменению работы спутника?

Да, и это было круто – NASA изменило работу спутника, чтобы перепроверить моё предположение. Буквально через месяц моё имя прозвучало в мировых новостях. Правда, в половине пресс-релизов NASA ошиблось в его написании – вместо Егорова я стал Ероговым.

– Чем стал заниматься дальше?

Для себя я понял одну очень важную вещь: при всей критичности к российской космической программе, люди хотят видеть не то, как всё падает, и как распиливаются деньги, а то, что в нашем космосе есть и что-то хорошее.

На Хабрахабре я писал в основном про марсоход NASA Curiosity, но постепенно приходил к мысли, что надо заниматься освещением и отечественной космической программы. Информационная политика Роскосмоса была очень далека от традиций NASA, и в этом заключалась главная проблема. Изменение в лучшую сторону заметно, но оно пока очень-очень медленное. Скупые и скучные пресс-релизы, непонятные графики, мутные фотографии, много-много громких обещаний о будущем покорении космического пространства и стойкое игнорирование Интернета как явления. Единственное отклонение от этой позиции я увидел в интервью генерального директора НПО им.Лавочкина Виктора Хартова порталу Лента.ру, где он признавался, что ему очень досадны те слова, которые высказываются в Интернете по поводу «Фобос-Грунта» и вообще отечественной космонавтики. Во многом под влиянием этого интервью я взялся за наш космос и написал первую статью «Солнечные затмения с расстояния 36 тыс. км или почему мы об их космосе знаем больше,  чем о нашем», в которой рассказал о деятельности единственного российского космического аппарата «Электро-Л», чьи результаты работы почти полностью открыты общественности на сайте Научного центра оперативного мониторинга Земли (НЦОМЗ). В «лучших» традициях Роскосмоса о своей деятельности НЦОМЗ не афиширует, поэтому о базе фотографий знают лишь немногие. После выхода моей статьи народ ломанулся к ним на сервер за фотографиями, чуть не обвалив его. За день было около 50 тысяч просмотров. Они были в шоке, увидев дикий трафик посещений. Вычислили, почему это произошло, и ВКонтакте написали мне: «Приходите в гости». Так у меня появилось новое знакомство. Директор этого центра проговорил, что больших возможностей у него нет и выделить финансирование на популяризацию он не может, но на личном уровне по мере возможности готов помогать мне в моей деятельности. И именно с «Электро-Л» был связан мой следующий шаг.


Потрясающе красиво из космоса и потрясающе разрушительно на Земле. Один из самых сильных тропических циклонов тайфун Хайян стал катастрофическим для Филиппин и ряда соседних стран (ноябрь 2013 года). Фото сделано российским спутником «Электро-Л».

Я обнаружил, что по расписанию солнечных затмений следующее, приходящееся на 10 мая 2013 года, частично попадёт в поле зрения  «Электро-Л». Этот спутник делает снимки раз в полчаса, хотя может делать это в два раза быстрее. Я написал директору НЦОМЗ письмо с вопросом – смогут ли они включить быстрый фоторежим, чтобы снять затмение красивее и сделать анимацию. Но он ответил, что это практически невозможно. Оказалось, что спутник работал два года, и за это время никто даже не подумал попробовать включить быструю съёмку. Представляете? «Работает – не трогай» – самый главный принцип в нашей стране.

Тем не менее, прямо при мне они позвонили в ЦУП. Там ответили: «Да ладно, это никому не нужно, и никто этим заниматься не будет». Сейчас в космонавтике дикая бюрократия – действуют старые регламенты, написанные ещё во времена «холодной войны». Это приводит к тому, что даже на эмоциональном уровне боятся запускать что-то новое, и всё движется медленно. Оказалось, что НЦОМЗ только получает снимки и не может отдавать приказы на какие-то изменения. Реально же спутник находится под управлением Росгидромета и Роскосмоса. Тогда я решил написать руководству этих организаций, при этом подумав: «А что я один буду писать? Сейчас есть куча способов через Интернет собрать подписи и сделать коллективное обращение». Письмо «Сделаем Роскосмос добрее» я опубликовал ВКонтакте и на Хабре. Под него мы собрали больше двух тысяч подписей. Сначала реакции не было, и я связался с журналистами и рассказал им про ситуацию. Ребята из РИА Новости позвонили в Росгидромет и сказали: «Блогеры просят переключить спутник, вы им поможете?» Первая реакция была такой: «Нет! Программу пишут на два месяца вперёд, а за 10 дней никто это делать не будет». А в Интернете тем временем пошла настоящая волна. Потом мне рассказывали, что просьбы отреагировать на наше обращение писали из МГУ, из «НПО Лавочкина». В общем, Роскосмос мы «достали».

Где-то дня за три до события стало понятно, что спутник пробовали перевести в ускоренный режим – в архиве, где выкладываются снимки, папки стали появляться чаще. Потом мне на почту пришло сообщение, что просьба удовлетворена, и съёмка затмения будет проводиться в соответствии с нашими пожеланиями. Уже с 9-го мая, то есть в ночь перед  затмением, ради нашего общественного призыва в НИЦ «Планета», который занимается обработкой снимков, дежурила отдельная научная бригада. Все старались, и всё получилось – сделали очень красивые анимации прохода лунной тени по поверхности Земли.


Фотография солнечного затмения, сделанная 3 ноября 2013 года спутником «Электро-Л».

Потом я написал статью с благодарностями, а читатели своё «спасибо» сказали в комментариях. Отдельную благодарность оставил на сайте Роскосмоса. Через некоторое время мне позвонили из его пресс-службы: «Здравствуйте, Вы нам спасибо говорили за работу «Электро-Л». Отвечаю: «Да, говорил». В трубке была долгая пауза, а затем прозвучало: «Пожалуйста!». Потом поинтересовались: «Что ещё придумаете?». Я сказал, что пока не знаю, но если что-нибудь придумаю, то они обо мне обязательно услышат.

– И услышали?

Я вынашивал идею сделать Android/iPhone-приложение для поиска другой нашей космической станции – «Марс-6». Мне было интересно втянуть в это дело Роскосмос, предложив, чтобы эта система лежала у них на серверах. Общественность бы сделала инструмент, Роскосмос помог, и все вместе искали бы остатки своей былой космической мощи. Этот проект сейчас в полном разгаре, только обошлись без смартфонных приложений.

Уже есть и следующая мысль: в 2017 году Россия и Европа запустят к Марсу аппарат «ExoMars». Я предполагал сорганизовать общественность с просьбой к Роскосмосу и РАН, чтобы они встроили в этот марсоход микрофон. В теории Марс должен быть очень тихим, скучным и неинтересным, но там есть ветер, и он должен шуметь. Народ хочет это услышать. На Марсе кстати вообще никогда не было ни одного микрофона. Схема работы будет той же самой – подготовлю письмо и соберу подписи.

Это далеко не всё, что есть в моих планах. Но про более стратегические задачи говорить не хочу – ещё рано.

А созданная мной ВКонтакте группа, посвящённая «Электро-Л», дала, кстати, очень позитивный отклик. Всего за год существования она достигла численности неофициальной группы Роскосмоса, которая существует уже больше двух лет.

– Скажи, какие ощущения испытывает человек, который «порулил» двумя спутниками?

Ощущения, конечно, фантастические. Но ещё это было и очень забавно, потому что тогда я был просто человеком с улицы, не имевшим к космонавтике никакого отношения. И, несмотря на это, мне удалось повлиять на режим деятельности таких монстров как NASA и Роскосмос, поуправлять американским и российским спутниками, причём с периодичностью всего в два-три месяца.

– Где-нибудь сейчас официально работаешь или по-прежнему находишься в режиме фриланса?

Когда я писал про «Электро-Л», у меня завязалось общение с ребятами, которые его разрабатывали. Они рассказали обо мне Михаилу Кокоричу – основателю первой в России частной аэрокосмической компании «Даурия Аэроспейс» – и организовали нашу встречу. Я рассказал ему, как я вижу свою деятельность, что я умею, что мне нравится. Получилось так, что всё это нужно «Даурии», и он пригласил меня на работу.

Кокорич поддерживает и мою популяризаторскую деятельность. Не думаю, что в данном случае он исходит из того, что если мы будем что-то интересное писать про космос, то лет через 10 в компанию придут новые мотивированные сотрудники. Скорее всего, здесь нет прямого бизнес-интереса. Сдвижка происходит на личностном уровне – некоторые люди понимают, что это просто «НАДО», поэтому и финансируют это. Надо для народа, надо для нации, надо для государства.

К счастью, сегодня начинают появляться частные структуры, которые осознают важность такого подхода. До этого, например, я некоторое время проработал в «Марс-Тефо» и, в общем-то, до сих пор продолжаю с ними сотрудничать. Так вот, вся эта структура создана на идее популяризации – они думают, что это надо, и делают это. А ещё есть компания Vito Technologies, которая тоже поддерживает мои инициативы.

Со времени обучения в университете я сейчас впервые понимаю, что вся моя деятельность мало того что осмысленна, но ещё и приносит конкретную пользу. Не имея инженерных навыков и математических способностей, я нашёл одно из немногих мест в космосе, где можно применить возможности такого гуманитария как я.

– В плане популяризации космонавтики государство сейчас что-нибудь делает?

Год назад я наблюдал через Интернет за одной пресс-конференцией, на которую собрались умные люди из сферы космонавтики, чтобы обсудить, как заинтересовать молодое поколение космосом. Я смотрел на это зрелище и мне хотелось прийти туда, чтобы постучать ботинком по трибуне и объяснить им, что нужно делать. Они этого совершенно не понимают. В Советском Союзе на это работала пропагандистская машина. Государство грамотно подогревало интерес к национальному подъёму в космонавтике, формировало восторженность этой сферой. Сейчас же для этого не делается вообще ничего.

NASA, кстати, тоже прошло через это. Не знаю, почему, но в 90-е годы на популяризацию они попросту забили – может быть, переживали из-за прекращения космической гонки, может, ещё по каким-то причинам… К тому же, в конце 90-х у них были провалены 3 марсианские миссии подряд. Но в течение десятилетия ситуацию они переломили. Я общался с российскими учёными, которые сейчас работают в Curiosity, и они говорят, что NASA тратит на PR около 5% от стоимости почти каждой космической программы. А теперь посчитайте: финансирование спутника, который снимал «Марс-3», составляет 750 миллионов долларов, а марсохода Curiosity – 2,5 миллиарда! NASA тратит деньги, например, только на то, чтобы снять какой-нибудь красивый ролик, не имеющий никакой научной ценности, и выложить его на Youtube – просто, чтобы люди его увидели. Это и есть популяризация, которая в конечном счёте оказывает поддержку самой отрасли.

То, что делает NASA, доводя до налогоплательщиков свою деятельность, в России отсутствует. У нас единственный интерес – кадровый – заинтересовать молодежь работать в космосе. Многие директора предприятий, имеющих отношение к космосу, бьют тревогу. Но на уровне руководства Роскосмоса нет понимания, что нужно делать в этом направлении определённую работу, и это надо отдельно финансировать. Да, они сделали ТВ-Роскосмос, но я не считаю это значительным вкладом. Как-то они выложили видео байконурского суслика. Между рельсами, по которым на стартовый стол везут ракету, этот суслик вырыл нору, и перед ней они поставили видеокамеру. Пару лет назад этот суслик просто «взорвал» интернет, получив больше миллиона просмотров на YouTube. Часто я в шутку, но с грустью говорю, что один байконурский суслик сделал больше, чем вся пресс-служба Роскосмоса.


Популяризация космоса в Советском Союзе была поставлена очень хорошо. На фото: Юрий Алексеевич Гагарин с пионерами лагеря «Артек».

– А что, по-твоему, нужно делать, чтобы возродить интерес нации к космосу?

Нужно постоянно разговаривать с обществом и обязательно – на понятном для него языке. Недавно я общался с одним 18-летним человеком, и он мне сказал: «Я хочу, чтобы человечество совершило технологический рывок, чтобы стали возможны полёты к звёздам, и поэтому я иду на физика. Я не хочу делать ракеты, которые своё уже отжили». И это здорово! Нужно показывать, к чему может привести «космическая деятельность», чтобы люди шли в неё не за зарплатой физика, а для того, чтобы прорывать вселенную. На примере с «Марсом-3» и «Электро-Л» я показал возможность того, что свой вклад может внести каждый. Пусть даже маленький – если ты просто поставишь лайк, поставишь свою подпись под обращением к Роскосмосу, всё равно это будет вкладом, возможностью с помощью Интернета прикоснуться к космосу. Считается, что один человек ничего не решает, но это неправильно. Любой сможет сделать очень многое, может многое изменить, если будет достаточно увлечён, будет сильно этого хотеть и много делать.

Прошли 2000-е, начались 2010-е, а космического ренессанса в нашей стране мы до сих пор не наблюдаем. Причина очевидна: космос не поддерживается населением, поэтому государство готово тратить безумные миллиарды на пользующиеся популярностью спортивные мероприятия. Принцип «хлеба и зрелищ» работает как и прежде.

А хочется продолжения освоения космического пространства. Поэтому я говорю: «А давайте сделаем зрелище из космоса!» У СССР это получалось замечательно. У NASA получается сейчас. Что нам мешает? У страны есть деньги, есть специалисты, есть промышленность... Так полетели! Но нет поддержки общества, нет интереса, а значит, на этом не заработать больших политических дивидендов. Кому-то сейчас захочется назвать фамилии виновных в нынешней ситуации, но я отвечу, что если будет виден наш (общества, народа, электората, называйте, как хотите) интерес, то будет нам и космос, как бы ни звали нашего президента, и как бы ни называлась правящая партия.

Мне возражают: «Космос и наука гораздо сложнее для понимания, чем спорт». «Спортом может заниматься каждый, а космос – дело избранных». «Чтобы разобраться в современной науке, надо быть учёным или хотя бы отлично помнить всю школьную программу...»

Мой ответ: «Это заблуждения!» Исследование космоса можно сделать понятным практически всем. Каждый может внести свой посильный вклад в освоение космоса – и я тому живой пример. Я пытаюсь показать Роскосмосу и российской науке, как надо рассказывать о своей работе, как взаимодействовать с обществом, чтобы стать понятным и получить одобрение народа, ради которого    они, собственно, и работают. И вот два моих девиза, которыми я руководствуюсь: «Космос – это круто» и «Космос ближе, чем кажется».

– Это девизы, с которыми ты работаешь с обществом. А свой внутренний девиз у тебя есть?

У Сент-Экзюпери есть замечательное произведение, которое называется «Цитадель». Там есть одна очень важная мысль, когда автор говорит от лица творческого человека, и сводится она к следующему: «Если мне понадобится пересечь море, то я не буду строгать доски для корабля, я не буду ковать гвозди и ткать полотнища для парусов – я расскажу людям о бесконечности моря, о его притяжении и таинственности. Люди захотят сами пересечь море, и тогда, чтобы сделать корабль, кузнецы скуют гвозди, плотники выстругают доски, ткачи подготовят паруса. Мы все вместе сделаем этот корабль и пересечём это море».

Я тоже рассказываю о красоте и бесконечности моря и хочу, чтобы космос осваивался дальше. Но в Роскосмосе боятся нового «Фобос-грунта», боятся новой ошибки и реакции на неё. Это одна из причин, почему всё двигается так медленно. Поэтому я  хочу сделать так, чтобы общественная реакция, наоборот, подтолкнула Роскосмос вперёд. И это стратегическая, но достаточно близкая цель. Я не говорю, что подниму всю страну, которая скажет: «Не нужна нам Олимпиада, дайте нам Марс». Сделать это я не могу, да и не хочу. Но вот в какой-то мере подтолкнуть, поддержать, показать, добавить решимости – это в моих силах, и я это делаю.

В качестве бонуса: маленькая, почти незаметная белая точка на ночном небе – Земля. Именно так выглядит наша планета с Марса. Фото сделано марсоходом Curiosity.

Понравился текст? Зайдите на eRazvitie.org – там ещё много интересных материалов. Подпишитесь на eRazvitie.org в Фейсбуке и ВКонтакте, чтобы не пропустить ничего нового.

видео «полета» сквозь Туманность Ориона

Beautiful Design

 

IceTheme offers the most Beatiful Joomla Themes on the planet. As you can see the attention given to details is astonishing. Amaze your clients..

Read more »

Easy to Customize

 

IceTheme offers the most Beatiful Joomla Themes on the planet. As you can see the attention given to details is astonishing. Amaze your clients..

Read more »

Part of a Community

 

When you Join the IceTheme club, you will be part of a community of people who are very passionate about Web Design and Joomla.

Read more »